Следующая вступительная часть главы 10 «Свиные головы» романа Валерия Карибьяна «Пансионат» (доступен в Литрес черновиках — то есть, вы можете наблюдать за написанием и правками), демонстрирует ряд аллюзий на живопись, образы и пример линейной перспективы в литературе.
Глава 10. Свиные головы
Я остановился под старой липой. Листва уже стала желтеть и отваливаться, покрывая зеленую скамейку с загнутой спинкой, тропку и речной парапет, который нырял сужающимся вдалеке лучом под железнодорожный мост — местечковый конструктор-левиафан, собранный из гигантских железных балок, креплений и тросов. Он рассекает центр и периферию с горами позади, попечительски взирающими с высоты древнего величия на пестрый ландшафт. В детстве я представлял этот переезд границей миров, и мне даже казалось, что люди по обе стороны чем-то отличаются. Похожее чувство возникает, если приехать в другой район Москвы и еще сильнее — в чужой город или область.
По набережной тропке из шершавой трехцветной брусчатки, сметая опавшие листья, в том же направлении удалялась женщина в темном платье и темной шляпке. Липы выстроились в ряд параллельно «лучу» парапета и вместе с ним уменьшались в размере по мере отдаления, соприкасаясь в размытом пространстве за мостом.
Скособочившись, женщина вела за ручку между этими двумя почти идеально ровными линиями маленькое умильное создание. Малышка топала вперевалку в забавном белом чепчике на качающейся головке и в белом накрахмаленном сарафанчике. Она была чуть выше колена взрослого и старалась поспевать, неуверенно переставляя ножки в черных тапочках. Вскоре женщина с девочкой превратились в две точки (маленькую и чуть побольше), исчезнувшие под мостом в тот момент, когда по нему медленно прополз состав с наблюдающими сверху окнами-глазами. Красно-серая змея пронзала справа налево клубы зарослей, в которые уходили гулкие, мерно стучащие рельсы.
Маленькая точка испарилась первой, через мгновение — вторая, и я принялся рассматривать здание Центрального рынка напротив журчащей реки, на пересечении двух главных в этой части города улиц. (Позади меня через парапет закинул удочку рыбак — ради спортивного интереса, конечно, потому что рыбу отсюда точно нельзя употреблять в пищу, — и курил дрянь как Палыч). Рынок, окруженный безликими пластмассовыми новостроями, сохранил свою изначальную архитектуру: его фасад, украшенный в орнаменте гирляндами из колосьев и прочими сельскохозяйственными вкраплениями ударного труда колхозников, возвышался над несколькими убогими ларьками с тазиками, выпивкой и халатами. Высокая оконная арка с витражами-сотами едва доставала протяженного гнутого козырька, под которым гнездились шумные птицы. В 1988-м, кажется, где-то в октябре, речка вышла из берегов, и все строения в округе затопило. Воды стояло по колено, колеса машин тонули в грязной воде, перемешавшейся с ветками и городским мусором. Взрослые страшно суетились, продавцы лотков бегали в панике, а дети прыгали как угорелые, создавая брызги фонтанов.
Книга доступна эксклюзивно только на Литрес
2025 © «Пансионат». Валерий Карибьян. Москва.
Запрещено копирование и воспроизведение текста с этой страницы без письменного разрешения правообладателя.